Столыпинская аграрная реформа и модернизация 1906-1914

Возьмём хозяйство середины 1900-х: у тамбовского крестьянина Семёна вместо одного поля — тридцать узких полос, разбросанных по шести концам вокруг села. До дальней полосы два часа пешком с сохой, а границы с соседями каждый год подправляет мирской сход. Хочешь выкупить землю и собрать полосы вместе? Нельзя: надел в общине не твоя собственность, его не продать, не завещать, не заложить в банке. Именно с этим узлом собрался разобраться премьер Пётр Столыпин. Его аграрная реформа стала самой масштабной попыткой модернизировать российскую деревню перед Первой мировой, а на экзамене она спрашивается по мелочам: даты указов, разница между отрубом и хутором, итоги переселения за Урал. Разберём всё по порядку.

Община: зачем её ломали

Община, или «мир», владела землёй коллективно. Крестьянский двор получал надел временно: через каждые 9-12 лет землю переделяли по числу едоков, и участки у хозяйства дробились и мелели. Полосы лежали вперемешку с чужими — так каждому доставалось и хорошее поле, и худое: это и есть чересполосица. Уйти из общины вместе с землёй было нельзя. Доходило до абсурда: крестьянин месяц работал в городе, потому что его узкие полосы семью не кормили. Круговую поруку — общую ответственность всех дворов за подати каждого — отменили ещё в 1903 году, но главный механизм, переделы, держал деревню намертво. Революция 1905-1907 годов показала, что аграрный вопрос — пороховая башня империи: крестьяне громили усадьбы и требовали помещичью землю. Ставка Столыпина была другой: не раздавать чужое, а дать каждому возможность укрепить своё.

Реформа катилась тремя документами. Указ 9 ноября 1906 года дал каждому домохозяину право заявить о выходе из общины и укрепить надел в личную собственность — бесплатно, без выкупа. Закон 14 июня 1910 года пошёл дальше: в общинах, где переделов не было хотя бы 24 года, наделы закреплялись в собственность автоматически, без согласия схода. Наконец, закон 29 мая 1911 года о землеустройстве разрешал развёрстывать наделы на отруба и хутора даже без предварительного «укрепления»: сначала сведут полосы, потом оформят бумаги. Сходы, отказывавшие в выходе, могли распустить решением уездного землемера — власть над деревней перекочевала от мирских сходов к чиновникам. За шесть лет через землеустройство прошли миллионы дворов.

Община (мир)#

крестьянское самоуправление с коллективным владением землёй и переделами наделов

Укрепление надела#

переход полос из общинного владения в личную собственность двора

Отруб#

надел, сведённый в один участок, при сохранении усадьбы в селе

Хутор#

обособленное хозяйство с домом и двором на отдельном участке

Землеустройство#

сведение чересполосицы в компактные участки по закону 29 мая 1911 года

Крестьянский банк и переселение за Урал

Крепкому хозяину нужны были земля и деньги. Крестьянский поземельный банк, работавший с 1882 года, стал при реформе главным распорядителем: он скупал помещичьи и удельные имения, нарезал их на участки и продавал крестьянам в рассрочку под 6-7% годовых. Ссуды растягивались на десятилетия, но платежи давили: недоимщик рисковал потерять землю, и банк разорял тех самых хозяев, ради которых всё затевалось. Критики упрекали банк и в ценах: земля через его кассу обходилась заметно дороже той, что соседние помещики сдавали в аренду напрямую. Тем не менее именно через банк в оборот пошли миллионы десятин, а деревня потянулась за машинами и усовершенствованным инвентарём.

Второй поток — переселенческая политика. За Уралом лежали государственные земли, и государство везло туда всех желающих: льготный тариф на железной дороге, ссуды на обзаведение, наделы до 45 десятин, отсрочки от налогов и рекрутчины. За 1906-1914 годы за Урал переехало более трёх миллионов человек — Сибирь и степи Северного Казахстана принимали и устраивали, кто как мог. Далеко не всем: около полумиллиона, примерно каждый шестой, сломалось и вернулось обратно — подводили неурожаи, малярия в болотистых низинах и нехватка денег на первый посев. Возвращенцы рассказывали про сибирские невзгоды и подпитывали недовольство в родных сёлах. Хутора в Азиатской России не прижились: в степи хозяйственнее оказался отруб-заимка, а огромный надел часто было нечем обрабатывать. Зато именно переселенцы подняли сибирское хлебное хозяйство и маслоделие, вынесшее Сибирь в поставщики сливочного масла на мировые рынки.

Результаты: хлеб, кооперация, расслоение

Итоги реформы противоречивы. Из общины вышла примерно четверть общинных дворов, а хутора и отруба завели около каждого десятого хозяйства. Вырос хлебный вывоз: накануне Первой мировой Россия давала до трети мирового экспорта пшеницы. Работала кооперация: кредитные товарищества, потребительские лавки и маслодельные артели объединяли десятки тысяч деревенских обществ, и через них мелкий хозяин получал дешёвый кредит и сбыт. Оборотная сторона — расслоение: крепкие дворы скупали землю и нанимали батраков, малоземельные уходили в городские отходники или продавали наделы. Помещичье землевладение при этом уцелело: главный вопрос революции — кто хозяин земли — Столыпин не решал и решить не успел.

Третьеиюньская монархия

Реформа шла в паре с политическим поворотом. 3 июня 1907 года II Государственную думу распустили и одновременно издали новый избирательный закон — без одобрения Думы, через статью 87 Основных законов, позволявшую правительству править в перерывах между сессиями. Так нарушался Манифест 17 октября: без Думы не должен был приниматься ни один закон. Представительство крестьян урезали вдвое, рабочих — вчетверо, зато приросли голоса помещиков и крупной городской буржуазии; несколько окраин вовсе лишились депутатов. Сложившийся режим называют третьеиюньской монархией: самодержавие в союзе с Думой, собранной по новым правилам. III Дума отработала весь пятилетний срок, 1907-1912 годы, и голосовала в согласии с правительством: октябристский центр качался между правыми и кадетами — отсюда выражение «октябристский маятник».

Автор реформы успел побыть и героем, и мишенью. Пётр Аркадьевич Столыпин был саратовским губернатором, в апреле 1906 года возглавил Министерство внутренних дел, а с июля 1906-го — Совет министров. Уже 12 августа 1906 года бомба разнесла его дачу на Аптекарском острове: погибли случайные люди, ранены его дети. Ответом стали военно-полевые суды, ускорявшие дела о терроре до двух суток, — петли потом прозвали «столыпинскими галстуками». Свой курс премьер объяснял просто: сначала успокоить страну, затем реформы, для которых нужны двадцать лет внутреннего и внешнего мира. 1 сентября 1911 года в киевском городском театре, во время спектакля, двойной агент охранки и эсеров Дмитрий Богров выстрелил премьеру в грудь; Столыпин умер четыре дня спустя. После его гибели реформа катилась по инерции: преемникам не хватало ни веса, ни воли её дожимать.

Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!

Пётр Столыпин, из речи во II Государственной думе

Как это спрашивают на экзамене

Что дальше: деревня ушла в отруба, а Европа — в войну. Следующая тема — Россия в Первой мировой войне и Февральская революция 1917 года, где столыпинская ставка на двадцать лет покоя сгорит за первые полгода.

Подсказка: клавиши J — следующая тема, K — предыдущая, на телефоне: свайп влево/вправо — соседняя тема