«Песня про купца Калашникова» Лермонтова: кулачный бой за честь

В классе разгорается спор: Калашников — герой или человек, который сам себя погубил, раз пошёл на бой, зная, чем он кончится? Такой спор возможен только у Лермонтова: «Песня про купца Калашникова» не выносит готового приговора, а заставляет взвешивать честь, закон и власть. Поэма написана в 1837 году, когда автору было двадцать два года, и опубликована в 1838-м под длинным заголовком, в котором слово «песня» обещает старинный сказ. Разберём, из какого времени эта песня, кто в ней прав и почему купец молчит до самого конца.

События отнесены к эпохе Ивана Грозного — царя, который правил с 1533 по 1584 год. В 1565 году Иван IV учредил опричнину: особый удел с собственной землёй, войском и судом, вырезанный из остальной страны. Семь лет, с 1565 по 1572 год, у государства было двойное устройство, а опричники — личная стража царя в чёрных одеждах — ездили с собачьими головами и мётлами на седлах: знаки, что измену будут «выметать». В песне Лермонтова именно опричник Кирибеевич, «царская головушка», чувствует свою безнаказанность — и в этой детали читается вся эпоха.

Герои и их конфликты: царь, опричник, купец

Три силы сходятся в песне на Москве-реке, и у каждой своя правда. Царь судит по воле своего сердца: он щедр к любимцам и страшен к тем, кто ударил любимца. Опричник живёт по закону власти: царь ему отец, а остальной мир — место, где можно брать, что понравилось. Купец Степан Парамонович живёт по другому закону — семьи, дома и веры, где честь жены дороже жизни. Фольклорная песня умеет сталкивать такие правды без разъяснений: гусляры поют, а слушатель сам решает, чья правда устояла.

Над Москвой великой, златоглавою, / Над стеной кремлёвской белокаменной / Из-за дальних лесов, из-за синих гор, / По тесовым кровелькам играючи, / Тучки серые разгоняя, / Заря алая подымается.

М. Ю. Лермонтов, «Песня про купца Калашникова», 1838

Фольклорные элементы: как устроена песня

Лермонтов строит поэму по образцу народных песен, и это слышно с первых строк: заря над Москвой — классический зачин, которым старинные сказы открывали действие. Автором рассказа объявлены не поэт и не летописец, а гусляры — им песня и «надписана». Дальше фольклорная механика работает по всему тексту: постоянные эпитеты, обращения, повторы, речь героев, похожая на плачи и причитания. Но за этой рамкой — вполне авторская точность в изображении душевных движений, которой у гусляров не было и быть не могло.

• зачин — пейзажная заря над Москвой, задающая время и место действия
• обращения и формулы: «ох ты гой еси», «добры молодцы», «красна девица»
• постоянные эпитеты: солнце красное, тучки серые, камена Москва
• плачи и причитания — так звучат речи Алены Дмитриевны и её братьев
• финальная песня гусляров, замыкающая круг и оставляющая память

Фольклорная форма — не наряд, а способ говорить о неразрешимом. В народной песне XIX век увидел бы лишь изображение событий, поэтому Лермонтов соединяет обе традиции: зовёт гусляров, но пишет сцену, где опричник признаётся царю в страсти, и сцену, где купец ночью решает, что смерть лучше позора. Так песенная рамка прячет современный психологизм, а эпоха Грозного становится зеркалом для размышлений о власти — о том самом разговоре, который в 1837 году вести открыто было нельзя.

Кулачный бой: три вопроса о чести

Кулачные бои «стенка на стенку» устраивали на Москве-реке, и царь с придворными любил смотреть на такое веселье. Для Калашникова это единственный законный способ встретиться с обидчиком: вызвать опричника в кулачном бою перед всем народом. Степан Парамонович приходит на бой не ради забавы — он уже знает, кто оскорбил его жену, и ведёт дело так, будто это обычный поединок. Перед схваткой он кланяется трём сторонам, и этот поклон — короткий пересказ всей его системы ценностей: власть, вера, народ.

Поклонился прежде царю грозному, / После белому Кремлю да святым церквам, / А потом всему русскому народу.

М. Ю. Лермонтов, «Песня про купца Калашникова»

Казнь завершает сюжет, но не конфликт. Купца хоронят за Москвой-рекой, на чистом поле промеж трёх дорог — Тульской, Рязанской, Владимирской, — без имени и без надгробия: так власть стирает человека из истории. Но в самой песне происходит обратное: гусляры возвращают казнённому то, чего не дал суд, — справедливую память. Пройдёт стар человек — перекрестится, пройдёт молодец — соскочит, пройдёт девица — пригорюнится, а гусляры споют песню: каждая строчка финала раскладывает по людям чувство к купцу.

Опричнина#

особый удел и войско Ивана Грозного (1565–1572); опричники — личная стража царя

Зачин#

вступление народной песни, задающее место и время действия

Кулачный бой#

народный бой стенка на стенку; в песне — поединок чести перед всем народом

Гусляры#

сказители, которым песня «надписана»; хранят память о героях

Честность#

для купца — верность семье, для песни — главная мера человека

Песня Лермонтова и баллада Пушкина

Сравни с «Песнью о вещем Олеге»: там судьба — это рок, и герой не может ни понять, ни избежать его. У Лермонтова на месте рока — закон и власть: судьбу Калашникова решают люди, царь и его любимец, а герой до последнего момента сам выбирает, как отвечать. Обе песни построены на предсказании: Олегу о нём говорит кудесник, Калашникову — его собственная совесть. И обе заканчиваются памятью: бойцы поминают князя, гусляры поют о купце. Только у Пушкина человека переживает песня, а у Лермонтова песня ещё и спорит с властью.

Дальше по программе — «Шинель» Гоголя: там честь и мечта уже не защищаются кулачным боем, и тихому человеку не с кем драться. Из песни в повесть ты принесёшь главный навык этого раздела — различать голос автора и голос традиции: кто говорит, гусляр или писатель, и зачем ему эта маска.

Подсказка: клавиши J — следующая тема, K — предыдущая, на телефоне: свайп влево/вправо — соседняя тема